«КОГДА УМРЁТ ПОСЛЕДНИЙ КОНЬ – МИР РУХНЕТ…»

Дата: 
01 сентября 2015
Журнал №: 
Рубрика: 
«Донские казаки». С. Танский

Бережное сохранение традиций нашего народа должно касаться любой сферы, будь то лозоплетение или игра на балалайке, ведь, не имея прошлого, страна не имеет и будущего. Традиции проходят через жизни людей, связывая поколения и делая их единым народом. В истории нашей же страны сквозь века несётся лихая тройка белоснежных лошадей, а с ней и целый пласт культуры, фольклора – сколько песен спето, – того, что должно быть свято и незыблемо для каждого. Об особой ценности лошади говорил и Василий Шукшин: «Когда умрёт последний конь – мир рухнет, потому что лучшие люди это кони». В этой статье поговорим о сохранении традиций в верховой езде и о важности сохранения исторического наследия.

Текст: Александра Турчанинова

Фото: Дмитрий Лысак, архив 1-го Оперативного Полка ГУ МВД России, Федерации Джигитовки

Когда и от кого я в первый раз услышала «Ай, браво!», уже и не вспомню. Не вспомню, как сама произнесла в первый раз. Теперь кажется, что эта похвала сжилась и срослась со мной, ведь я повторяю её каждой новой лошади, как и ряд словечек, услышанных где-то, когда-то и ставших частью меня. «Джеймс Филлис при выездке говорил «Ай, бравь» («Ай, браво!»), и, подражая ему, в офицерской казачьей школе и офицеры, и наездники-солдаты говорят это «Ай, бравь». Оно имеет интонацию ласки, и лошадь его понимает» – так говорится в книге под названием «Выездка строевой казачьей лошади» П.К. Краснова 1914 года выпуска. И спустя уже более 100 лет, сама того не ведая, я повторяю слова своих предков, которые донесли до меня поколения и поколения кавалеристов.

А. Турчанинова и четвероногий «сотрудник полиции» в ветеринарной части

Что представляет себе сторонний, далёкий от конного спорта человек, когда слышит о верховой езде в России? Бесспорно, ответ очевиден: лихая тройка, удалые казаки – кстати, частенько последних воспринимают негативно, ведь именно казаки разгоняли нагайками толпу, – и, конечно же, орловские рысаки. То же относится и к другим странам – взять хотя бы Англию: гладкие скачки, сухопарая английская верховая, Америка – ковбои в кожаных штанах, верхом на крепко сбитых лошадях, лассо в руке и Майн Рид со своим мустангом-иноходцем. Специалист скажет гораздо больше, добавив имена спортсменов, используемую в той или иной стране амуницию и прочее, но мы говорим не о специалистах, а о том, как сохранить ту самую национальную идентичность, которая для многих выражается в понятных и привычных с детства образах, и о том, как не стать зависимыми во всём от Запада.    

Возьмём для начала Александра Невзорова, автора скандального фильма «Лошадиная энциклопедия». При всех понятных гуманистических мотивах, которые в первую очередь руководили тележурналистом, хотелось бы отметить главное: автор вряд ли хорошо знаком с тем самым исконным казачеством. Напомним, что Александр Глебович ополчился на конный мир, обвиняя его в использовании узды – и конкретно трензельного железа во рту лошади, которое, по его убеждению, причиняет лошади колоссальную боль.

«Итак, память, понимание голоса, любовь к ласке – вот те основные воздействия, которые должны лечь во всю выездку», – говорится в книге Краснова. К чести современных всадников, хотелось бы сказать, что за прошедшие 100 лет ничего не изменилось.

Надо сказать, что умелые руки чуткого всадника, лишённого дурных амбиций и, напротив, впитавшего в себя как минимум ту фразу, которую приводит Краснов, а также сознание того, что, если лошадь сделала что-то неверно, значит, виноват всадник, в совокупности не могут причинять животному те самые страдания, о которых в красках поведал тележурналист. Хотя, конечно, не будем отметать наличие живодёров, алчных, идущих к победе любой ценой – в любой профессии есть плохие и хорошие её представители. Но вернёмся к тому, что не должно проходить мимо людей, искренне любящих свою землю и свою Родину.

Русская или российская?

Первое, что нужно понимать, – это правильность терминологии, потому что, как ни странно, именно русской школы верховой езды не существует в природе, зато есть российская.

Член президиума Федерации конноспортивной джигитовки (ФКСД), член Федерации конного спорта России, многократный призёр и победитель чемпионатов России по джигитовке Сергей Геннадьевич Винидиктов привёл причины, в которых, по его мнению, заключён ответ на вопрос, почему не существует традиционной русской школы верховой езды:

«Во-первых, какие же у нас русские породы лошадей – ведь если есть русская школа, значит, должны быть и породы под неё. А таковых нет вообще. Есть породы, появившиеся во времена Российской империи, есть советские, и все они выведены на основе иностранных кровей. Возьмём для примера орловскую породу – её основоположником был арабский жеребец, привезённый графом Орловым. Русская верховая в XIX веке была выведена за счёт скрещивания тракенов с арабами. Будённовская порода – основа английская верховая, на донских кобылах. Терская порода на Кавказе – снова те же самые арабы. Поэтому традиционно русской породы нет. А известная донская порода является азиатской по происхождению, степной, вобравшей в себя и киргизскую, и персидскую кровь.

Второй показатель. Если есть национальная школа, то есть и соответствующее снаряжение. Но русского седла в природе не существует, а казачье седло по своей конструкции является азиатским. Есть сёдла киргизское, монгольское, японское, черкесское – и все они имеют свои названия для каждой составляющей и свои особенности. В Эрмитаже и Государственном историческом музее хранятся сёдла, на которых совершали выезды царские особы, можно увидеть даже седло Ивана Грозного. Это прекрасное татарское седло с подушкой, праздничное, на котором далеко не ускачешь – оно слишком большое и высокое, предназначенное скорее для того, чтобы красиво погарцевать перед народом.

И, наконец, третий аргумент. Если есть национальная школа, то должно существовать и соответствующее конное воинское подразделение. В Российской империи, как мы помним, на момент войны 1812 года существовали следующие полки: гусары, то есть венгерский полк, а также драгуны, кирасиры, уланы – иными словами, ничего русского там не было и в помине. Всё пришло из Европы. Почему?

Потому что на территории, на которой исторически жили славянские народы, впоследствии вошедшие в состав русского народа, лошади не проживали. Лошадь в лесу не живёт, лошадь живёт в степи. Но как же Европа? А в Европе было большое переселение народов, когда те же венгры переселялись из степей, потому основу европейской культуры составляет степная культура. Это объясняет тот факт, почему у венгров существует своя национальная конная школа, разошедшаяся по всему миру, – это венгерские гусары. Тот же Аттила, который воевал в Риме, был гунном и пришёл из донских степей».

Дополнительный материал: 
Донской казак

Традиции, которые мы бережём

Возвращаясь к традициям, которые нам необходимо сберечь, следует выделить джигитовку, тройку и кавалерию, но начнём с последней. Старинной русской тройки в этой статье мы касаться не будем в силу того, что эта запряжка лошадей имеет свою специфику и требует отдельного большого материала.

В прежние времена, когда поля наши ещё не бороздили танки и бэтээры, техника ведения военных действий была другой, и кавалерия несла на себе определённые функции. Лошадь как боевая единица была незаменима и помимо обеспечения видимых военных действий везла фураж, снаряжение, одним словом, выполняла задачи по тыловому обеспечению. За средневековым войском численностью несколько тысяч человек тянулись на многие десятки километров обоз в несколько тысяч повозок и тысячные гурты скота. С той поры и сохранилась понятная необходимость бережного обращения с лошадью, ведь сломанная нога коня могла в итоге привести к гибели всадника. Поэтому в средние века лошадь носила доспехи, как носят их сегодня четвероногие сотрудники конной полиции, выходя на свою непростую службу. Конная полиция – это то подразделение МВД, которое с честью и достоинством сумело сохранить дух кавалерии.

Старые тренеры рассказывают, что их учителями стали офицеры расформированной после Великой Отечественной войны конницы и сегодня в спортивной среде таких уже не найти. Тому есть понятное объяснение: подготовка лошади и всадника для военных нужд сильно отличалась от подготовки звёзд спортивной арены, которые сильно теряют на фоне своих предшественников. Зачастую спортивных лошадей содержат в тепличных условиях, что в итоге сказывается на их выносливости и здоровье.

Большой вклад в развитие искусства выездки внёс англичанин Джеймс Филлис, обобщивший и дополнивший в труде «Основы выездки и езды» (1890 год) опыт своих великих учителей – графа Д’Ора и Франсуа Боше. Филлис разработал и систематизировал методы выездки от первых шагов до высшей школы, выдвинув основной принцип: «Вперёд, всегда вперёд!» – предполагающий отработку любого элемента на ходу лошади, а не когда она стоит на месте, и без каких-либо дополнительных приспособлений.

«Основы выездки и езды» Джеймса Филлиса

В России учение Филлиса легло в основу нового устава конницы. До сих пор российская школа выездки базируется на принципах Филлиса. Веками создававшееся искусство верховой езды к настоящему времени приобрело определённые формы, оно подчиняется строгим правилам, принятым во всём мире, хотя борьба различных течений, школ и методов выездки продолжается. И, бесспорно, дух легендарного англичанина живёт в каждом из российских конников.

Манеж первого оперативного полка ГУ МВД России по городу Москве, что расположился у станции метро «Аэропорт», видит и лихих джигитов, и лошадей, которые, как кажется со стороны, одной лишь силой мысли ложатся на землю и замирают в ожидании сигнала, и фигуры, которых давно нет в классической выездке, но которые использовал Филлис, такие как испанский шаг. Но если отбросить все приёмы дрессуры, которые являются в большей степени лишь жилами на мясе, обрастающем кость из основных понятий, то едва ли не главным являются взаимоотношения человека и животного, основанные на вере в своего товарища. Из собственной практики могу привести тысячу и один случай, когда всё начинало складываться только в момент, когда сама я начинала верить и доверять коню, а он отвечал взаимностью. И никакие удила, хлысты и шпоры не помогут всаднику, у которого нет веры, а тем более тому, кому лошадь отказалась верить.

Как пишет в своей книге Краснов, лучшими кавалеристами являются солдаты, которые проводят с лошадью всё время, ухаживая за ней, хотя, бесспорно, и офицеры являются хорошими всадниками. Однако в наши дни полицейский-кавалерист не просто выезжает на кем-то осёдланном коне на службу, а сам и отбивает денник, и собирает коня на службу, что только укрепляет их отношения.

О традициях наших всадников рассказывает бывший заместитель командира полка Андрей Владимирович Васильев, прослуживший в полку 25 лет.

«Первый оперативный полк ГУ МВД является наследником тех кавалерийских подразделений, которые были в тылах немцев, патрулировали город и защищали его. Пережив некоторую трансформацию, сегодня они существуют в качестве подразделений полка. Потому наши сотрудники в каком-то смысле потомки тех воинов, которые отстояли Москву», – рассказывает Васильев.

«Русские кирасиры 1812–1814 годов». А. Каращук

Сам он высоко ценит мастерство наших всадников и не считает, что они хуже, наоборот, в чём-то даже превосходят западных мастеров. «Потому крайне обидно, когда что-то западное преподносится как идеал. Кроме того, не стоит забывать, что у нас не были приняты спокойные виды спорта, такие как выездка. Конечно, сегодня в чём-то мы уступаем, например, в породах. Но надо понимать, что породы формировались за счёт разницы между исконными территориями, ведь расстояния между городами в Европе куда меньше, чем у нас, а потому там больше ценились красота и грациозность лошади, в то время как нам требовались резвые кони, за которых и платили больше.

Более того, породы и их предназначение меняются на протяжении веков. Например, выведенная в кратчайшие сроки орловская порода изначально предназначалась для парадных выездов царя и господ, но позднее стала меняться в сторону резвости. Надо сказать, что русская лёгкая конница всегда славилась неуязвимостью, манёвренностью, натиском, а вот тяжёлых потомков рыцарских коней мы видим в сегодняшней выездке. Но, как показывает история, мы можем быстро мобилизоваться и выучиться тому, что не знали и не умели, либо быстро вывести требуемую породу», – убеждён Васильев.

Вот и сегодня на манеже Первого оперативного полка можно увидеть довольно большое количество русских и орловских рысаков, коней будённовской и донской пород, а также представителей немецких пород.

«Рысаков мы закупали, потому что это самая подходящая порода для работы в органах внутренних дел, для несения службы в городских условиях. Лошади эти раннеспелые, и костяк у них полностью созревает к пяти годам. Кроме того, психика у этих лошадей устойчивая. Я бы не стал впадать в уныние на тему исчезновения или изменения пород, потому что время идёт, и предназначение лошади меняется. Она становится предметом восхищения и поклонения и в куда меньшей степени используется для служебных нужд, а потому, бесспорно, породы будут меняться в сторону запроса общества», – рассказывает Андрей Владимирович.

Вспомнил он и красоту русской верховой, которая, кстати сказать, была, по сути, заново выведена после того, как в советские времена породу уничтожили. «За этой породой большой будущее, особенно в спорте, у этих лошадок есть и экстерьер, и движения, и красота. А вообще 75% победы куётся всадником. И на строевых лошадях из конной полиции наши всадницы занимают призовые места на соревнованиях», – поделился успехом замкомандира полка.

С. Винидиктов. «Обрыв»

Джигиты перескочили в XXI век

Легенда Первого оперативного конного полка – Андрей Бухаров, который учит молодёжь джигитовке и, уже выйдя на заслуженную пенсию, не оставляет дело своей жизни. Ученики Бухарова занимают призовые места на соревнованиях по джигитовке, которые проводятся в Москве и Московской области.

«Джигитовка, как и вольтижировка, – это прикладные виды конного спорта, они лишний раз доказывают, что самые лихие всадники – это наши казаки, – рассказывает Андрей Владимирович. – Горцы вместе со своими животными показывают чудеса, и такого мы, пожалуй, нигде и не увидим. Жаль, что это есть только у нас и нигде в мире этого не понимают».

Однако он отмечает, что, также же, как и Европа, Россия развивалась, вбирая в себя всё лучшее. Но, в отличие от Европы, Россия вбирала в себя и европейскую, и азиатскую культуру, однако в итоге свою русскую школу верховой езды так и не сформировала.

Винидиктов напоминает, что конкур и выездка – это чисто европейские виды спорта, а такие неолимпийские виды, как драйвинг, и вовсе не несут в себе ничего русского, пробеги же являются азиатским видом спорта. Сергей Геннадьевич заключает, что, исходя из исторического анализа и фактов, русской школы верховой езды никогда и не было.

«Однако страна наша многонациональная. Если снова взять за пример 1812 год, то национальными российскими были казачьи, калмыцкие и башкирские полки. Вот эти три народа имеют свою школу, свою породу и своё снаряжение. Существуют донская, башкирская и калмыцкая породы лошадей. У каждой народности также есть своё вооружение, и хоть оно и похоже, но есть некоторые традиционные отличия. Снаряжение и вооружение также имеет свои собственные названия. Вот на основе этого можно сделать вывод, что у этих народов есть своя школа, и называть вещи надо своими именами: российская школа верховой езды» – к такому выводу приходит эксперт.

Стоит отметить, что процесс воссоздания был очень сложным. Сергей Винидиктов рассказывает, что причиной тому стало чиновничье мышление: всё, что в Европе есть, – хорошо и потому нам надо, всё, чего в Европе нет, – плохо и потому нам не нужно. «Мы много раз подвали в Министерство спорта документы о признании джигитовки видом спорта, но, думаю, свои отписки они строчили, даже не читая. Зато всё, что есть в Европе, и то, что нам чуждо, когда русские девушки едут на соревнования, засунув три килограмма железа в рот коню, одевшись в цилиндры и рейтузы, о каком сохранении национальной идентичности можно говорить?» – сетует он.

С. Винидиктов – объездка лошади

Исходя из собственного опыта, он заверяет, что всё национальное – а это и фольклор, и многое другое, в России держится на энтузиастах. В итоге федерация была создана при помощи частного финансирования, а не государственного, но в конечном счёте она вошла в Федерацию конного спорта России.

«Джигитовка сегодня пережила своё третье рождение. Родилась она в боях и походах, была боевым искусством да и следствием образа жизни людей. Второе рождение джигитовка пережила в советское время, когда многие народы стали жертвами репрессий и запретов. Осетины, которые избежали подобной участи, превратили джигитовку в цирковое искусство. Есть такая знаменитая цирковая династия Кантемировых. Они, разумеется, упростили её, подогнав под возможности и условия цирковой арены, но именно благодаря этой династии джигитовка в советское время стала известна и сохранилась как цирковое искусство», – продолжает рассказ Винидиктов.  

За рубежом казаки-эмигранты создали большое количество джигитовых групп, с которыми гастролировали по всему свету. Продолжалось это до 80-х годов прошлого века, пока все они не состарились. Есть книга «Джигитовка казаков по белу свету». В книге приводятся воспоминания историка русского зарубежья полковника Ф.И. Елисеева и кубанского казака Г.А. Солодухина, повествующие о джигитовке казаков, покоривших в эмиграции своим искусством континенты от Америки до Юго-Восточной Азии. Рассмотрена история возникновения джигитовки в казачьих войсках императорской России. Русская эмиграция, европейский зритель, звёзды Голливуда и азиатские монархи с восхищением встречали конные номера казаков, казачьи танцы и песни.

Сергей Геннадьевич отмечает, что сегодня, когда после войны была ликвидирована кавалерия, найти боевое применение джигитовке сложно и даже невозможно. «Потому сейчас джигитовка остаётся в цирке, но благодаря дальнейшему её развитию в спорте выходит на более качественный и высокий уровень. И сегодня она уже состоялась как вид спорта, пройдя адаптацию к условиям спортивной арены. Нам удалось отстоять возможность выступать без такой европейской атрибутики, как шлем, в своей казачьей одежде. Также нам удалось отстоять кое-какие национальные идеи и в правилах, и в судействе. То, что седьмой или восьмой год проходит чемпионат России по джигитовке, в котором участвуют около десяти субъектов Российской Федерации, подтверждает, что как спорт джигитовка состоялась», – убеждён спортсмен.

Дополнительный материал: 

Запад и мы – чему сто̒ит учиться

В нашей стране привыкли жить с оглядкой на Запад во всём, начиная от моды на иностранный язык, ведь, как известно, то вся Россия гнусавила, стараясь стать похожей на Францию, то внедряла в язык массу англосаксонских словечек. Вот и в верховой езде у нас стало модно надевать сюртуки на соревнованиях по выездке, о вновь построенных конноспортивных центрах хвалебно отзываться как о чисто европейских, и даже в специализированных магазинах сегодня продают поло, а не обыкновенные рубашки или майки.

Нахватавшись от Запада сливок с торта, никто не задумался о главном: почему в Вене веками существует венская школа верховой езды, равной которой нет нигде, которая является предметом гордости австрийцев и всадники которой по сей день выступают в старинных одеяниях? Которая не имеет прикладного значения, но несёт в себе гораздо больше, чем попытки найти ей практическое применение? Больше – это то, что делает кубанский казачий хор, не давая забыть старые песни. Больше – это то, что делает Федерация джигитовки.

Либо это наша традиция – в вечной попытке копировать чужое и уничтожать своё так же, как уничтожается сегодня донская порода, как вырезаются на корню целые конезаводы, а взамен завозятся импортные породы? Никто же не спорит с тем, что они хороши – садись и выигрывай, но ведь почему-то такие энтузиасты, как Александра Карелова, находят силы, чтобы поразить Мюнхен выступлением на орловском рысаке. Рысак – лошадь, предназначенная для бегов, но не для выездки, и сделать то, что сделала наша спортсменка, – это большой труд.

Всю красоту русской верховой мне довелось увидеть на скромной конюшне в Кузьминском парке под седлом тренера ГБУ «Юность Москвы» Юлии Попковой. Эта волшебная вороная красавица двигалась на маленьком кругу в условиях, совсем не напоминающих парады, в которых когда-то, до революции, участвовали эти лошади. Но, видимо, у нас по-другому не получается, и настоящие жемчужины рождаются в грубых раковинах.

Показательные выступления на манеже 1-го оперативного полка ГУ МВД России по г. Москве

Сама Юлия Игоревна с восторгом отзывается о тех, кто передавал ей знания. «Победа Филатова на Олимпийских играх в Риме была достигнута за четыре года упорного труда. До того наши всадники ездили целиком по Филлису, с учётом всех его цирковых номеров вроде галопа на трёх ногах, а Европа уже приняла стандарты классической выездки, в которой Филлис был представлен, если так можно выразиться, в несколько урезанном варианте. Наши всадники после провала в 1956 году за краткий срок переучились так, что 1960 год принёс оглушительную победу Советскому Союзу на мировой арене», – рассказывает тренер.

Эту историю когда-то поведала Астрида Беловзорова, спортсменка с необычной судьбой, которая даже видела знаменитого Абсента под седлом Филатова… «Нужно влюбляться в душу лошади», – учила Астрида Беловзорова. Девчонкой она заглядывалась на лошадь, на которой ехал по Риге маршал Баграмян, позднее училась у старых кавалеристов, прошедших войну. Раздел СССР, раздор между бывшими республиками не затронул Астриду Карловну. Она по сей день вспоминает своих тренеров, не деля их по национальности, но лишь по мастерству.

Позднее, когда я листала книгу по выездке строевой казачьей лошади и вспоминала слова Юлии Игоревны «Пой лошади, пой!» – всё услышанное и прочитанное сложилось воедино и привело к главному: к пониманию того, что вопреки власти, подчас упрямо смотрящей на Запад и продающей родную землю, вопреки всему из поколения в поколения российские конники всё также будут влюбляться в душу лошади − во имя Родины и наперекор всем тяготам.