КИТАЙСКИЙ ГАМБИТ

Дата: 
08 сентября 2014
Журнал №: 
Рубрика: 

Текст: Роман Михайлов, Александра Турчанинова

Для России типична поговорка, что не убьёт – то сделает сильнее. В конфликтах с европейцами на протяжении всей истории это правило нас выручало и делало победителями. Даже в экономике мы скорее окрепнем от санкций, чем загнёмся с голоду. Но вот в отношениях с восточными соседями нашей стойкости противопоставляется умение выиграть любые переговоры измором, а выгоды сделать неочевидными или даже отложенными на десятилетия.

Президент России В. Путин, председатель правления "Газпрома" А. Миллер и глава Китайской национальной нефтегазовой корпорации Ч. Цзипин во время церемонии подписания совместных документов в Шанхае. 2014 г.

НАША ВЕРСИЯ

Газовый контракт между Россией и Китаем в СМИ только ленивый не называет сделкой века. Хочется съязвить: трети века. Ведь выгода от контракта как и себестоимость равно разнесены во времени. За тридцать лет много что может поменяться, а цены, да и вложения нашей стороны полностью нивелируют выгоду. Только внешне, нам кажется, удаётся вывести из равновесия Европу. Но пока нет очевидных плодов от союза с Востоком, наш стратегический шаг по смене союзников никто не оценил. Самые злые языки, как в личном общении, так и в СМИ, контраргументом нашим внешнеполитическим реверансам высказывают фантастические прогнозы – не менее экстравагантные, чем произошедший разворот России к Китаю.

Самая невероятная версия тем и притягательна, что сегодня никто в неё не верит, но события ближайших лет и даже месяцев укрепят уверенность скептиков, опасающихся вкрадчивого Китая. Зная дефицит земель, обусловленный плотностью заселения КНР, и нашу технологическую стагнацию можно предположить, что отдалённые регионы России, максимально близкие Китаю, отойдут к нему же в управление на правах концессии. Причём инициатива будет исходить из Кремля в обмен на поддержку КНР нашего внешнеполитического курса и представление интересов России через Китай. Скажем, в тех сферах, в которых нас попытаются сделать изолированной страной. Обусловлено это, прежде всего тем, что любое падение цен на энергоносители, оставит Россию в конфронтации с Западом и не только без денег, но и без новых технологий. Китай сможет стать для нас старшим братом и главным арендатором там, где мы сами не умеем управлять эффективно. Вопрос что называется на засыпку: чем тогда этот сосед лучше старых «двух», мечтающих перерисовать карту России в краски США, Великобритании или стран воинствующего джихада? К сожалению, только одним – воевать с ним скорее всего не придётся – мы мирно сдадим соседу часть страны в аренду, под новые совместные проекты на его условиях. В этом смысл нынешней политики мягкого влияния китайцев по всему миру. И пока у нас в стране будут радоваться некой новой стратегии во внешней политике, может оказаться, что Китай переиграл нас заранее, проанализировав не слишком компетентное возвращение РФ на международную арену.

Концессионный исход выгоден всем, сторонам, которые традиционно, не опираясь на мнение народа, примут подобное соглашение. Единственная слабость нашей версии в том, что события, скрывающие потенциальные аппетиты нового союзника происходят давно в разных регионах, а газовый контракт – лишь первый шаг к тому положению дел, которое может угрожать интересам России. Поэтому подтвердить свою версию мы сможем со временем. Сегодня нам остаётся лишь наблюдать и изучать позицию тех, кто имеет опыт ведения дел с китайцами или способен давать объективные на сегодняшний день оценки как профессионал.

Среди этих источников можно выделить несколько разных, со своей точкой зрения, на ситуацию в современной Евразии. Для одних стран не приемлема потеря нашим руководством извечной оглядки на Запад, на дядю Сэма, и самостоятельность в решениях. Другие опасаются нашего самостоятельного участия в грядущем переделе Европы. Ни для кого уже не секрет, что Европейский Союз, как послевоенное образование, курируемое США, не только обрело свой громкий голос, но и расшатывается на ходу, по простой причине – экономически и политически такой масштабный союз себя не оправдал. Ведь как бы негативно мы не относились к национализму, а начавшаяся в Европе делёжка на бедные и богатые земли, даёт свои плоды. Претендующая на отделение Каталония появилась в качестве ответа на политику глобализации всего мира, потому, что каталонцы как и баварцы, и половина шотландцев уверены, что кормят своим трудом остальную часть Испании, Германии и Англии соответственно. Пусть на совести каждого представителя остаётся его стремление жить сытно, пока сосед голодает, но и в этом может быть свой признак деградации внутри ЕС. Кроме того постоянно жить в образовании, в котором имеются притесняемые, так называемые «приличные» и «неприличные» члены, многим европейцам становится невыносимо. Русские же всегда делились с соседями, а отделялись во все времена скорее от нас, чем мы.

Европейцы считают, что сделка, укрепляющая позиции России на мировой арене, безусловно даёт ей некое косвенное право голоса. Сегодня можно услышать призывы к тесному союзу с Германией, который становится возможным при том, что грозная Ангела Меркель всё чаще грозит кулаком заокеанским надсмотрщикам. Но это было бы возможно, если бы не оказалось столь фантастичным, пожалуй, более фантастичным, чем вся версия о грядущей концессии над территориями РФ. Очевидно, что явное сопротивление Штатам Европа и Германия среди первых, начнёт оказывать лишь когда Штаты ослабнут в глазах всего мира. Так же как в своё время ослаб СССР, и его принялись, не стесняясь, раздевать. Как минимум недовольство политикой США должно охватить всю Германию, чтобы зависящие от Вашингтона временщики-демократы согласились защищать интересы Европы в лице её фермеров, а не эстеблишмента в Брюсселе.

ОПТИМИСТЫ «ЗА»

Однако всё это лирика. На повестке дня более насущный вопрос: не разбазарит ли газовый контракт ресурсы нашей страны, не только финансовые, но и природные. Доктор экономических наук из Института мировой экономики и международных отношений РАН Сергей Афонцев отмечает ряд положительных сторон сделки, комментируя потенциальную пользу от трубопровода – во-первых, это диверсификация географических направлений экспорта, во-вторых – развитие инфраструктуры региона: «В этих условиях рентабельность и окупаемость самого проекта, взятого в вакууме, с точки зрения субъектов, принимающих решения, – это далеко не самый приоритетный вопрос. У нас многие государственные проекты рассматриваются не как коммерческие, по принципу «потратил деньги – получил результат в виде прибыли», а с более многогранной позиции. Выгоды воспринимаются и с точки зрения развития территории, и с точки зрения достижения целей, которые выходят за рамки экономических. Если мы придерживаемся такой точки зрения, то этот трубопровод, конечно, заслуживает быть построенным. И, в конце концов, он в будущем может вывести нас на решение очень давней задачи, которая стоит на повестке дня больше десятилетия. У нас нефтегазовый комплекс можно развивать на два направления: Восток и Запад. Неплохо бы соединить эти «ветки» друг с другом, чтобы была возможность манёвра ресурсами», – считает эксперт.

Афонцев также полагает, что такой проект может положительно сказаться на развитии Сибири и Дальнего Востока. Если с одной стороны, трубопровод будет пересекать большие территории, а с другой стороны, действительно нести с собой реальные деньги. Это может дать системный эффект оживления многих населённых пунктов, освоения природных ресурсов, подтягивания сопутствующего бизнеса и общего оживления экономической деятельности в регионах.

Участок магистрального газопровода "Сила Сибири"

Но, как известно, в любом деле есть две стороны «медали». А потому видеть всё через пелену неявных надежд, значит – согласиться на возможный ущерб своей стране. Такие трудности не может отрицать и оптимист Афонцев:

«Дальше начинаются детали, и, как обычно в российских условиях, всё будет зависеть именно от них – как будут организованы тендеры на проведение работ, кто окажется в числе подрядчиков, как этих подрядчиков будут выбирать, и какую им цену будут платить. В какой мере будет задействован независимый российский бизнес или – всё будет ограничено участием государственных компаний и компаний, тесно ассоциированных с конкретными представителями политических элит.

Важно и то, каков будет масштаб неоправданных потерь ресурсов при реализации проектов в случае традиционной российской «компанейщины» и завершения очередного этапа работ «к празднику по приказу». Опыт «Олимпстроя» наглядно показывает, что смета проекта может возрастать в разы, а работа – стоять, поскольку в государственном бизнесе, как известно, в первую очередь надо красиво отчитаться, безотносительно к тому, сделано ли что-то полезное или нет…», – отмечает доктор экономических наук и ставит вопрос о жёсткой системе контроля.

ПЕССИМИСТЫ «ПРОТИВ»

Михаил Крутихин − главный редактор сетевого еженедельника «The Russian Energy» в своей статье «Как Китай переигрывает «Роснефть» и «Газпром» характеризует повадки китайцев агрессивным словосочетанием «Прыжок из засады»: «Условия уже давно диктуют китайцы, которые придерживаются безошибочной тактики «прыжок из засады». Она предполагает выжидание моментов, когда не вполне продуманные действия (жадность и глупость) ответственных за принятие решений лиц заводят российские госкомпании в тупик, из которого не выбраться без посторонней финансовой помощи. А уж долларов в Китае накоплено предостаточно», – считает автор.

Он же в качестве примера вспоминает проигрышную сделку 2004 года с Роснефтью. Тогда, подписав контракт с китайцами, «Роснефть» получила единовременно 6 миллиардов долларов в виде предоплаты, а «China National Petroleum Corp» (CNPC) – 48,4 миллионов тонн российской нефти с поставками по железной дороге, распределёнными до 2010 года. Однако условия того контракта, с которыми поспешно согласились в Москве, обернулись для «Роснефти» упущенной выгодой, вспоминает Крутихин: «На совещании у Владимира Путина в августе 2007 года тогдашний руководитель компании Сергей Богданчиков пожаловался, что на продаже каждой тонны нефти в Китай, компания теряет 40 долларов по сравнению с экспортом через Новороссийск или Приморск». По свидетельству Крутихина в Кремле решили потребовать пересмотра контрактной цены, пригрозив китайцам разрывом соглашения и отказом от строительства отвода от трассы нефтепроводной системы ВСТО до границы Китая. В Пекин с этим ультиматумом командировали сначала вице-премьера Александра Жукова, а потом премьера Виктора Зубкова. По свидетельству участников переговоров, первому китайцы ответили что-то вроде: «Какие могут быть счёты между друзьями? Разве не мы вас выручили с ЮКОСом?» Зубкова, однако, выслушали, но в итоге согласились – словно в насмешку – повысить цену всего на 67,5 цента за баррель, то есть всего на пять долларов за тонну.

РОЗОВЫЕ ОЧКИ ДЛЯ ЗАПАДА

Обратимся к мнению западных экспертов. Заключение долгосрочного газового договора между Россией и Китаем, − пишет Штефан Колер, глава Немецкого энергетического агентства («Deutsche Energieagentur»), в германской экономической и финансовой газете «Handelsblatt», вызвало негативные отклики со стороны немецких экспертов. Основные их аргументы связаны с тем, что под давлением западных санкций Россия идёт на заведомо невыгодный бизнес с её восточным соседом и попадает от него в зависимость. Колер считает, что они кривят душой, и предлагает анализировать факты.

В ходе рассуждений он приходит к выводу, что даже при том, что Россия заключила договор сроком на 30 лет, предполагающий ежегодные поставки в Китай 38 миллиардов кубометров газа по цене примерно 350 долларов за кубометр, что на 40 долларов ниже цены «Газпрома» для Европы – ни «Газпром», ни Россия, − подчёркивает Колер, на этом ничего не потеряют. По его мнению, Китай намерен увеличить потребление газа с нынешних 170 миллиардов кубометров до 400 миллиардов в 2020 году, в том числе, чтобы уменьшить выбросы СО₂. Ведь именно использование старых угольных электростанций поставило Китай фактически на грани экологической катастрофы, и замена угля на газ должна решить эту острую экологическую проблему КНР. Не нужно упускать из виду, − подчёркивает Колер, что со стороны российских фирм в последнее время, независимо от нынешних решений Путина о развороте на Восток, имеется значительный интерес к Азиатско-Тихоокеанскому региону. Так, например, «Роснефть» разрабатывает в Баренцевом и Карском морях значительные месторождения нефти и газа с перспективой поставки извлечённых углеводородов в сжиженном виде в Азию.

Любопытное явление – часто пророссийски настроенные западные эксперты, такие как китайский политэкономист, юрист Лоуренс Брам, видят только положительную сторону данного соглашения. Но даже Брам отмечает явно большую выгоду Китая в этой сделке. «Китай получит прибыль, поскольку его собственная экономика смягчается с более высокими стоимостями и более слабым экспортом. Кроме того, иностранные инвестиции считают более трудным поддерживать присутствие в Китае, при увеличивающихся затратах и напряжении политической атмосферы. Таким образом, во многих отношениях российский рынок может быть спасителем собственной экономики Китая. Кроме того, с расширением сотрудничества на развитии инфраструктуры в Центральном азиатском коридоре для транспорта и эксплуатации ресурсов, обе экономические системы извлекут выгоду из их более тесного сотрудничества, которое в некоторой степени было ускорено увеличивающейся изоляцией России».

КИТАЙСКАЯ МЕЧТА

И тот же Брам, касаясь амбиций Китая, отмечает следующее: «Китайская Мечта» предполагает Китай, который уважают во всём мире за его экономический успех и влияние во всём мире. Это не обязательно предполагает Китай как сверхдержаву, и лидеры в Пекине настаивают, что это не их намерение. Однако экономическое мастерство Китая даёт ему не только новую форму глобального влияния, но и территориальные требования, которые не по нраву другим странам, а это может привести к дальнейшим напряжённым отношениям в регионе».

Смог в Пекине. 2014г.

Потому заключённая сделка и вызывает опасения, ведь такой союзник, который на глазах набирает мощь, может в силу хитрости не просто получить явно завышенную экономическую выгоду, скупив Дальний Восток на корню, но и начать представлять некую угрозу суверенитету нашей страны. Насколько обоснованно это опасение? За ответом мы обратились к человеку с интересной судьбой. Когда-то Дмитрий Осипов изучал китайский язык в Москве, в Военном Университете, после чего уехал в Латвию, откуда по делам коммерческим и приехал работать в Китай. Так, прыгнув из рискованной профессии военного переводчика в обычные дельцы, Осипов приобрёл некоторые практические навыки в работе с китайцами. Кроме того, он, как и любой европейский русский, равнодушен к делам России и взгляд его на сделку отстранён, и не смущён пропагандой российских СМИ, что для нашей темы делает его мнение весьма любопытным.

«Думать о том, что Китай через каких-нибудь 10−20 лет оккупирует Россию, не серьёзно. У Китая нет сил на оккупацию территорий России в ближайшие лет тринадцать. Они здесь просто морально не готовы к войне. Скорее они просто купят всё, что им надо за зелёные бумажки, которых у них так много, что они не знают, куда их девать. А тут такая «лафа», даёшь бумажки, получаешь газ. Зачем воевать?», – высказывает своё мнение Осипов, продолжая озвучивать наблюдения с той стороны: «Впрочем, опасения военной угрозы российской стороной понятны. Но ведь, есть, грубо говоря, три методики ведения войны: европейская, русская и китайская.

Скажем, европейская – означает внезапно начать войну на территории противника, разгромить его там и забрать всё, что можно, примеры: Наполеон и Гитлер. Русская: запустить врага на свою территории, заморозить и разгромить его там, а затем занять уже территорию врага (и попутно что-нибудь ещё). Примеры: Александр I и Сталин. А Китайская совсем иная: не вести войны (или, точнее, повоевать и сдаться), а главного врага сделать императором и посадить его во главе администрации. Через два поколения все они (включая императоров) станут китайцами. Срабатывало много раз, на память приходят династия Цзинь (XII−XIII века, чжурчжэни) и династия Цинь (XVII−XIX века, маньчжуры). Современная интерпретация этой стратегии такова: спокойно подождём лет двести, и весь мир станет Китаем», – в этом и есть – спящий китайский дракон – по версии Дмитрия Осипова.

Возвращаясь к разговору о несерьёзности ожидания китайской военной агрессии, он как очевидец, приводит ещё один пример: «Когда я начинал ездить в Китай в 2006−2007 годах, все говорили, что китайцы начнут поставлять легковые авто в Европу. Их нет до сих пор, и ещё года три-четыре не будет. Китай − страна с низким качеством жизни, жуткой экосредой больших городов, у них на ближайшие десятки лет другие цели и задачи. Что же до России, метнувшейся в Европу, то Москве надо понять, что у неё нет союзников, но есть интересы. Покупают китайцы газ, и, слава Богу – пока интересы совпадают, а что будет потом, увидим через 30 лет, когда истечёт срок договора, – поясняет Осипов, – тем более, что зачастую китайские контракты – это бумажка о полутора страницах. Так один мой знакомый, который, к слову сказать, работает с китайцами с начала 90-х и хорошо знает их психологию, долго бился за заключение договора, наконец, заключили, выпили за ужином за договор, а на следующий день китайцы сказали, что исполнять договор не будут, надо делать другой».

Сложно не согласиться с этим опытным наблюдателем. Китайцы, действительно, работают с тем, кому доверяют, и никакой бумагой этого не подтвердишь, доверие либо есть, либо нет. Но, кому бы не доверяли эти наши соседи, они никогда не забывают о своих интересах. И даже если подобное показалось нашей стране, нужно помнить, что китайцы ждут, но исподволь проводят свою политику, итог которой станет очевиден спустя не один год. Поэтому защищать свои интересы России нужно там, где они есть: и на Востоке и на Западе – только так мы – россияне – станем похожи на китайцев с гарантированной пользой для себя. Причём защищать интересы желательно методами долгосрочной политики, выверенной и не резкой. Но для нестабильной в своих планах России, − это, пожалуй, самая сложная задача.